ХОТЕЛОСЬ БЫ ЗНАТЬ ГРИБЫ...

      На подстилке в смешанном лесу (кедр, осина, ель, береза) лежит клубенек. Поверхность с заостренными шипиками, плотная  корка коричневого цвета. Видны погрызы зверька (белки?).  Внутри – темно-коричневый порошок спор. Споры круглые, 20-21 мкм  в диаметре.  Систематическая принадлежность не определена.

Здесь размещены экземпляры рогатиковых, представленные на сегодняшний день в нашей колекции. Опеределены с помошью Ширяева Антона Г.

1.Clavariadelphus fistulosus – ХМАО, окр.Ханты-Мансийск, березово-елово-кедровый лес, на подстилке, часто группами, 30.09.07.
 

Представители гастеромицетов, хранящихся в нашей коллекции. Определенные виды ждут проверки специалиста.

1.Lycoperdon perlatum. ХМАО, окр.г.Ханты-Мансийск, кедровый лес, на древесине, 22.08.07.

      В течение одного сезона попутно с другими исследованиями были собраны представители болетовых. В ходе работы с  тридцатью гербарными экземплярами и фотографиями выявлено девятнадцать видов, представители родов: Boletinus (2), Boletus (3), Leccinium (4), Suillus (8), Tylopilus (1). Здесь мы приводим места нахождения видов, сообщества их произрастания, обилие и обсуждаем неоднозначные в идентификации экземпляры. Расположены в алфавитном порядке.

1.Boletinus asiaticus. ЯМАО, окр.г.Ноябрьск, сосняк беломошный (вероятно с лиственницей), 8.09.07. Встречен один раз. 

    Зимой жадный взгляд биолога цепляется за малейшие признаки живых существ в заснеженном лесу. Разнообразие их значительно меньше, а оттого замечаешь многое из того, что летом просто «не влезает в голову». По этой причине имено зимой предстали восприятию мелкие грибы, торчащие в обилии из чечевичек сухих веточек. Одни темные и плоские, равномерно покрывающие кору, другие шилоподобные, вылезающие из отверстий чечевичек, третьи белые, прорывающие тонкий эпителий, четвертые белые с черными рожками, пятые красноватые… 

         Стоит раздвинуть слой подстилки в Согре (заболоченный лес), как попадаешь в оплетенный белыми мягкими плесенями удивительный мир. Особенно богат он в местах, где кочки торфянистой массы изрыты ходами мышей и другой мелочи. Эти мягкие пленки легко повреждаются от прикосновения, быстро высыхают на солнце. Но, разорвав кусочек полуразложившейся массы, мы видим, как густо она оплетена покровом гиф. Очевидно, что две субстанции - растительный опад и плесени – живут здесь в каком-то тесном соприкосновении. Между ними происходит обмен веществом, энергия переходит от одной жизни к следующему ее воплощению. Но если мы примерно знакомы с первыми, то что представляют собой вторые в силу их малости не знаем. Плесени сопровождают нас повсюду, от забытого на столе кусочка хлеба до влажного пространства земляного погреба, где чтобы достать баночку компота приходится испытывать странную неприязнь от встречи с необычным их миром. А то, что мы с ними плохо знакомы объясняется сложностью распознавания разных видов. Нужен хороший микроскоп, и это не все. Определение такого вида грибов идет по признакам полового и бесполого размножения, которые наблюдаются не всегда у одного и того же экземпляра. Чаще мы можем видеть бесполые фазы, значительно реже половые, и доказательством тому, что первая и вторая описываются под разными названиями. Поэтому если уж есть такая необходимость – распознавать разные виды плесеней, то нужно запастись наблюдательностью, терпением и желанием экспериментировать. А необходимость может возникнуть по разным причинам: во-первых, чем больше мы погружаемся в разнообразие проявлений жизни тем с большим уважением начинаем ней относиться. Во-вторых, особенности протекания энергетических процессов в системах гораздо интереснее, когда перед нами не черный ящик, а сложный целеустремленный организм, особенности частей которого нам известны. В-третьих, более ясное понимание группы, а следовательно и экосистемы лично у меня достигается только после персонального знакомства с отдельными организмами. 
 

  
(Так выглядит подстилка в Согре)

     Довольно часто в древесных верховых и переходных болотах растут коричневые тонкие паутинники. Большая часть встреченных нами имели общие признаки, их можно отнести к виду C.hemitrichus, другие более или менее отличаются от них. Ясно отличается C.comptulus с округлыми спорами, C.uliginosus с яркой окраской и бутыльчатыми цистидами. Довольно расплывчато определяются C.jungunii, C.obtusus.

     Легко опознается вид из другой секции -  Myxacium (со слизистой шляпкой и ножкой), был встречен неоднократно в ряме: C.lividoochraceus.

Фотографии:

Cortinarius hemitrichus
1. 

   Часть из них, имеющих кроваво-красные пластинки, легко определяется как C.semisanguineus.

   Другие, с оливково-желтым гименофором, гораздо сложнее. Мы их встречали постоянно, и к сожалению не в виде братьев – близнецов. Есть различия в цветовой гамме плодового тела и пластинок, характере воздействия щелочи на пластинки, размере спор, и пр. Но границы между признаками размытые и выделить группы в общей массе затруднительно. Многократное прохождения по ключам дает возможность выбирать между тремя видами: C.huronensis (и две формы: var.huronensis, var.luteus), C.croceus, C.olivaceofuscus . Так что пока можно давать тройное называние этому массиву паутинников.

Cortinatius huronensis – olivaceofuscus – croceus .

1. 2.

        Довольно обильны на болоте омфалины, их воронки рассыпаны по грядам, кочкам, на мочажины выходят реже. В средней тайге на болотах на глаз можно усмотреть два типа омфалин: одни с отчетливыми чешуями и немного темнее, вторые светлее и гладкие. Последние в молодости имеют мясистую ножку и восковидную шляпку. Различия есть и в стоках их появления на болотах. Второй тип чаще встречается в конце лета, первый – с начала. Но есть и градиент между ними. По определителю (Nordic macromyсetes) они претендуют на O.sphagnicola или O.oniscus. Различия видов показаны в таблице. Выходит, гладкость наших экземпляров и походит на O.oniscus, но по описанию она должна быть темная. Таким образом, есть неувязка и с уверенностью говорить о виде пока нельзя. 
Omphalina sphagnicola-oniscus 
1.

         (Диалог натуралиста и представителя современной биологии).       
         - Натуралист: Читаю журнал Mycologia, и складывается впечатление о направлении работы микологии (в США, или всего мира, пока не знаю). Получается, большинство статей посвящены анализу биохимических процессов в разных их вариациях, генетическим особенностям, а экология в большинстве случаев представлена реакцией грибных организмов в лаборатории на разные факторы. Еще достаточно много морфологических (на до- и над клеточном уровне) работ, биология грибов в условиях культуры, подробнейшее рассмотрение жизненных циклов и биологии паразитных грибов и фитопатогенных.

Но где же тут биология, (жучки и паучки говорил я в детстве, а сейчас говорю - грибы и их среда - сообщество)? Углубилась наука в самую глубину: молекулы и хромосомы, клеточные структуры, стадии жизненного цикла, реакции на химические компоненты, и пр. невидимая глазу нечисть. Сложно представить себе что это микология, наука о ГРИБАХ, а не молекулярное абстрактное колдовство.    

Как уже говорила, здесь живет особая группа галерин - сапротрофов сфагнума и других мхов. Особенно обильная Galerina tibiicystis. Так она выглядит, и в основном легко отличается в поле.